On Characteristics of Traditional Intra-Communal Communication: Circassians of Turkey

Öz

Currently, there is not any specific anthropological work in the literature dealing with forms of intra-communal communica-tion among members of Circassian diaspora communities. The purpose of this study is to describe why socially and culturally caused communication forms have remained intact among the Circassians of Anatolia, and also to identify the functional characteristics of oral texts relating semantics of “speaking/silence”.

Materials used in this research comprises of “classical” folklore texts and modern narratives, both representing “polysemy” of behavioral models. Carriers of the Circassian culture in diaspora consider themselves as practitioners of the patterns of the Circassian (Adyghe) etiquette, which, they think, is a specific type of lost knowledge marking out the Circassians from other peoples.

Discourse analysis in combination with a functional-semiotic method makes it possible to show the characteristics and the structure of the implicit means of communication, and reveal mechanisms of the impact of a speaker (or silence) exerted on the listener, or in a wider sense, on a social situation.

Ways of influence can in this case have several types of strategies, both verbal and non-verbal; for instance, a) speaking with the purpose of drawing an obvious parallel with the created social situation (with reference to an authoritative source, the real or folklore character); b) speaking is allegoric, “read” for devoted, “closed” for laymen, influencing a social situation indirectly, and c) the silence as the zero communicative act, meaning a high social context.

The folk-genre structure of the texts investigated by us is non-uniform: historical legends (brought from the Caucasus with plots from lives of the military aristocracy), memorata (stories and memoirs from the history of the local diaspora community), steady paroemias and idioms occurring mainly in Uzunyaila local tradition. A special genre unites texts, which we designate by the term folklore reflective. These are the stereotypical reflections of traditional oral “classics” and memorata; “explaining” the historical reasons of the formation of the studied behavioral models; interpreting feudal aristocratic speaking/silence in terms of traditional moral and ethical codes of Adyghe Habze, either approving their humanistic value and predicting their relevance, or considering them as an anachronism.

Anahtar Kelimeler

• folklore,anthropology,Circassians,diaspora,Uzunyaila,aristocracy,etiquette,identity

К специфике традиционной внутриобщинной коммуникации: черкесы Турции [On Characteristics of Traditional Intra-Communal Communication: Circassians of Turkey]

Öz

Специальных антропологических работ, посвященных формам внутриобщинной коммуникации в черкесской диаспоре, до настоящего времени не существует. Целью нашего исследования является описание сохранившихся в среде черкесов Анатолии социально и культурно обусловленных форм общения, выявление функциональной специфики устных текстов, связанных с семантикой «говорения/молчания».

Материалом исследования являются стереотипные тексты (вербальные, невербальные), репрезентирующие поведенческую многозначность. Носители диаспорной культуры рассматривают их как специфически «адыгские» этикетные модели, а соответствующие навыки маркируют как особое, утрачиваемое сегодня социальное знание.

Дискурс-анализ в сочетании с функционально-семиотическим методом позволяет показать специфику и структуру неявных (скрытых) средств коммуникации, дает возможность выявить механизмы воздействия говорящего (или молчащего) на слушателя, шире – на социальную ситуацию.

Фольклорно-жанровый состав исследуемых нами текстов неоднороден: исторические предания (привезенные с Кавказа сюжеты из жизни военной аристократии), мемораты (рассказы-воспоминания из истории местной диаспорной общины), устойчивые паремии и идиомы, бытующие преимущественно в локальной традиции Узун-Яйла (Центральная Анатолия). В особый жанр объединяются тексты, которые обозначаются предлагаемым нами термином фольклорный рефлектив. Это стереотипные рассуждения, отсылающие к традиционной устной «классике» и меморатам, «объясняющие» исторические причины формирования исследуемых поведенческих моделей, интерпретирующие феодально-аристократическое говорение/молчание с точки зрения традиционного морально-этического кодекса Адыгэ хабзэ, утверждающие их гуманистическую ценность и прогнозирующие их актуальность или, наоборот, рассматривающие их как анахронизм.

Anahtar Kelimeler

• фольклор,антропология,черкесы,диаспора,Узун-Яйла,аристократия,этикет

К специфике традиционной внутриобщинной коммуникации: черкесы Турции [On Characteristics of Traditional Intra-Communal Communication: Circassians of Turkey]

Öz

Специальных антропологических работ, посвященных формам внутриобщинной коммуникации в черкесской диаспоре, до настоящего времени не существует. Целью нашего исследования является описание сохранившихся в среде черкесов Анатолии социально и культурно обусловленных форм общения, выявление функциональной специфики устных текстов, связанных с семантикой «говорения/молчания».

Материалом исследования являются стереотипные тексты (вербальные, невербальные), репрезентирующие поведенческую многозначность. Носители диаспорной культуры рассматривают их как специфически «адыгские» этикетные модели, а соответствующие навыки маркируют как особое, утрачиваемое сегодня социальное знание.

Дискурс-анализ в сочетании с функционально-семиотическим методом позволяет показать специфику и структуру неявных (скрытых) средств коммуникации, дает возможность выявить механизмы воздействия говорящего (или молчащего) на слушателя, шире – на социальную ситуацию.

Фольклорно-жанровый состав исследуемых нами текстов неоднороден: исторические предания (привезенные с Кавказа сюжеты из жизни военной аристократии), мемораты (рассказы-воспоминания из истории местной диаспорной общины), устойчивые паремии и идиомы, бытующие преимущественно в локальной традиции Узун-Яйла (Центральная Анатолия). В особый жанр объединяются тексты, которые обозначаются предлагаемым нами термином фольклорный рефлектив. Это стереотипные рассуждения, отсылающие к традиционной устной «классике» и меморатам, «объясняющие» исторические причины формирования исследуемых поведенческих моделей, интерпретирующие феодально-аристократическое говорение/молчание с точки зрения традиционного морально-этического кодекса Адыгэ хабзэ, утверждающие их гуманистическую ценность и прогнозирующие их актуальность или, наоборот, рассматривающие их как анахронизм.

Anahtar Kelimeler

• фольклор,антропология,черкесы,диаспора,Узун-Яйла,аристократия,этикет,идентичность

Kaynakça

1. Pashtova, M. (2016, Mart). Alan Antropolojisinin Sorunları ve Yöntemleri: Çerkes Diasporası. Kafkasya Çalışmaları / Journal of Caucasian Studies, s. 33-42.
2. Pashtova, M. (2017). Anadoluda Çerkes Kültürü: Halkbilim Alan Araştırması Materyalleri. Ankara: Kafkas Araştırma Kültür ve Dayanışma Vakfı (KAFDAV). [Культура черкесов Анатолии: материалы полевых исследований. Фонд кавказских культурных исследований и солидарности (KAFDAV) / Составитель, автор предисловия и комментариев М.М. Паштова. Анкара, 2017. 150 с.]
3. Pashtova, M. (2018). Uzunyaila as a memory space: the local identity and Placelore. Kafkasya Kökenlilerin “Hafıza Mekânları Çalıştayı", (pp. 87–101). İzmir.
4. Адоньева, С. (2004). Прагматика фольклора . СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та; ЗАО ТИД «Амфора».
5. Арутюнова, Н. (1990). Дискурс. В Лингвистический энциклопедический словарь. Москва.
6. Арутюнова, Н. (1994). Молчание: контексты употребления. В Логический анализ языка. Язык речевых действий. Москва.
7. Бабаян, В. (2009). Молчащий наблюдатель и феномен молчания как коммуникативная стратегия в диалоге. Вестник Адыгейского гос. ун-та. Сер.2: Филология и искусствоведение(№ 2), стр. 93-98.
8. Бгажноков, Б. (1978). Адыгский этикет. Нальчик: Эльбрус.

9. Бгажноков, Б. (1983). Очерки этнографии общения адыгов. Нальчик: Эльбрус.
10. Богданов, В. (1987). Функции вербальных и невербальных компонентов в речевом общении. В Языковое общение: единицы и регулятивы: Межвузов. сб. научн. тр. Калинин : Калининский гос. ун-т.
11. Богданов, К. (1998). Очерки по антропологии молчания. СПб.: РХГИ.
12. Богданов, К. (2001). Повседневность и мифология. СПб.
13. Дубровин, Н. (1991). Черкесы (Адыге). Нальчик: Эльбрус.
14. Жабаги Казаноко (300 лет). Материалы региональной научной конференции (30-31 октября 1985 года). Составитель 3.М. Налоев. Нальчик, 1987. 140 с.
15. Йоргенсен, М., & Филлипс, Л. Д. (2008). Дискурс-анализ. Теория и метод. Харьков.
16. Кажаров, В. (2014). Историография и историческое сознание кабардинцев во второй половине XX – Начале XXI века. Сост. к.и.н. А. Абазов, Кажаров В.Х. Избранные труды по истории и этнографии адыгов (s. 825-891). Нальчик: ООО «Печатный двор».
17. Кажаров, В. (2014). Традиционные общественные институты кабардинцев и их кризис в конце XVIII–первой половине XIX века. Сост. к.и.н. А. Абазов, Кажаров В.Х. Избранные труды по истории и этнографии адыгов (стр. 182-529). Нальчик: ООО «Печатный двор».
18. Кожев, З. (2016). Социально-политическое и этнокультурное пространство Черкесии (XVI – нач. XIX в.): принципы самоорганизации. Нальчик: Издательский отдел КБИГИ.
19. Копылова, Т. (2014). Молчание в современной лингвистике: подходы к анализу. Вестник Удмуртского университета(Вып.2), s. 36-39.
20. Копылова, Т. (2015). Молчание как термин: проблема многозначности. Вестник Удмуртского университета, 25(5), стр. 7-11.
21. Марзей, А. (2004). Черкесское наездничество – «ЗекIуэ». Из истории военного быта черкесов в XVIII – первой половине XIX века. Нальчик: Изд.2-е, Эль-Фа.
22. Мафедзев, С. (1977). Символика в коммуникативном поведении адыгов. Национальная культура и общение (s. 46-68). içinde Москва.
23. Мижаев, М. (1973). Мифологическая и обрядовая поэзия адыгов. Черкесск.
24. Налоев, З. (1987). Образ Жабаги Казаноко в адыгском фольклоре. Жабаги Казаноко (300 лет). Материалы региональной научной конференции (30–31 октября 1985 года), (s. 50–66). Нальчик.
25. Налоев, З. (2001). Жабаги Казаноко – исторический и фольклорный. Вступительная статья. А. Гутова içinde, Сказания о Жабаги Казаноко. Составление, подготовка текстов к печати, комментарии и приложения З.М. Налоева (s. 6-42). Нальчик.
26. Паштова (Мижаева), М. (2014). Жабаги Казаноко в фольклорной культуре черкесов (адыгов) Турции (на материале экспедиций 2009 и 2011 гг.). Вестник КБИГИ(№1 (21)), s. 66–75.
27. Паштова, М. (Сентябрь 2015 г.). Мифологический нарратив в черкесской диаспоре: сохранность, семантико-прагматический аспект. Kafkasya Çalışmaları / Journal of Caucasian Studies, 1(1), стр. 169-194.
28. Почепцов, Г. (1985). М. к. акт içinde, Сб. науч. тр. МГПИИЯ им. Мориса Тереза (Вып. 252, s. 43-52). Москва.
29. Почепцов, Г. (1986). Молчание как знак. В Анализ знаковых систем: История логики и методологии науки (стр. 90-91). Киев.
30. Путилов, Б. (1994). Фольклор и народная культура. СПб: Наука.
31. Спенсер, Э. (1994). Путешествия в Черкесию. Майкоп: РИПО «Адыгея».
32. Унарокова, Р. (1998). Формы общения адыгов. Майкоп.
33. Христофорова, О. (2010). Дискурс о колдовстве и локальные фольклорные традиции: семантика, прагматика, социальные функции. Москва.
34. Чеснов, Я. (2011). Экзистенция: аристократизм. Философия и культура(8 (44)), s. 145-156.
35. Чеснов, Я. (2013). Герменевтика скрытых текстов: миф, титаны и долгожительство. Философия и культура(5), стр. 680-691.
36. Шабанова, Я. (2007). Речевой акт ‘молчание’ в структуре вербальной и невербальной коммуникации. Язык, коммуникация и социальная среда(Выпуск 7).